Dr. Z (d0ctor_z) wrote,
Dr. Z
d0ctor_z

Categories:

Про рынок, государство и прогрессивность

Рынок. Сторонники неограниченной рыночной свободы не устают рассказывать, что его "невидимая рука" практически всемогуща, что она не нуждается ни в каком вмешательстве и ни в каких корректировках. Менее радикальные адепты экономического либерализма говорят о неких правильных "институтах", обеспечивающих его безупречное функционирование. В их модели "чистый" рынок сам по себе не справляется, но они всегда осуждают излишнее (с их точки зрения) вмешательство государства в экономику и всегда приветствуют так называемую дерегуляцию.

Даже безотносительно всех остальных проблем капитализма нынешняя ситуация с пандемией коронавируса, мягко говоря, ставит идею о прогрессивности (и вообще полезности) рынка под сомнение. Нужен ли он вообще? Насколько необходимо государство и когда от него можно избавиться (и можно ли вообще, чем его заменить)? В этом эссе я попробую порассуждать на подобные темы. Я не претендую на истину в последней инстанции, а данный текст можно рассматривать как черновик.

Капитализм и, шире, индустриальное общество никогда не существовали без государства. Первое наблюдение, в общем, является для марксиста трюизмом - классовое общество без государства невозможно, поскольку классу эксплуататоров нужен аппарат подавления - а про второе будет написано подробнее несколько позже. Пока лишь замечу, что все примеры безгосударственных обществ, приводимые либертарианцами (любимым из них. кажется, является средневековая Исландия), являются доиндустриальными. США (или Британия) XVIII-XIX веков, иногда приводимые как примеры минимального государственного вмешательства, несомненно, являлись технологически развитыми обществами, но, во-первых, такие примеры ближе к тем самым "правильным институтам" (ни о каком отстуствии государства речи нет), во-вторых, к концу XIX - началу XX веков, т.е. с наступлением эпохи империализма, они закономерно начали эволюционировать в сторону большего вмешательства и расширения влияния государства вообще.

В первой половине XIX века или даже в его первых трех четвертях рынок действительно был прогрессивен, решая практически любые задачи, необходимые для быстрого развития производительных сил. Государство требовалось капиталистам для того, чтобы подавлять нарастающее сопротивление пролетариата, но в гораздо меньшей степени - для других целей. Именно такое состояние в основном и наблюдали Маркс и Энгельс. Но к концу XIX века оно закончилось, хотя признаки можно проследить гораздо раньше. Ленин в "Государстве и революции" пишет:

"В особенности же империализм, эпоха банкового капитала, эпоха гигантских капиталистических монополий, эпоха перерастания монополистического капитализма в государственно-монополистический капитализм, показывает необыкновенное усиление "государственной машины", неслыханный рост ее чиновничьего и военного аппарата в связи с усилением репрессий против пролетариата как в монархических, так и в самых свободных, республиканских странах."

Итак, усиление репрессивного аппарата и создание гигантских монополий, сросшихся с государством. Государство начинает в первую очередь действовать в интересах таких монополий.

Посмотрим, что нужно капиталисту. Ему нужна рабочая сила, как можно более дешевая, но достаточной квалификации, и бесперебойно работающая. Ему нужен рынок сбыта для произведенных товаров. Капиталист, по словам Маркса, есть персонифицированный капитал, его можно рассматривать как биологический автомат, единственной целью которого является возрастание капитала. Эта модель обладает вполне достаточной объяснительной силой.

До тех пор, пока никаких требований к квалификации рабочей силы нет, ситуация досточно проста. Можно взять любого достаточно физически развитого человека с улицы, а для некоторых работ подойдет вообще кто угодно (включая детей, женщин и стариков). Никаких сложностей с заменой работников, практически никакого обучения. Но если работник должен иметь хотя бы элементарные навыки чтения, письма и счета - это уже квалифицированная (пусть и очень низко квалифицированная) рабочая сила! В интересах отдельного капиталиста, чтобы любой кандидат с улицы эти навыки имел. В то же самое время платить за учебу детей в школе этот отдельный капиталист, конечно, не хочет. Здесь в игру и вступает механизм, который работает в интересах капиталистов как класса, а в первую очередь в интересах крупнейших из них - государство. Вводится всеобщее начальное, а потом и среднее образование. Отдельный капиталист, особенно мелкий, может проклинать государство, жаловаться на налоги и правила, новые требования могут даже разорить его, но в среднем класс капиталистов от них выигрывает.

Я привел в качестве примера всеобщее и обязательное базовое школьное образование, поскольку оно стало вводиться очень давно. Например в Пруссии такая система появилась еще в XVIII веке, во времена Фридриха II. Через 100 лет, во время австро-прусской войны, после победы при Садове, профессор географии из Лейпцига Оскар Пешель написал: "Когда пруссаки побили австрийцев, это была победа прусского учителя над австрийским школьным учителем". Отчасти эта фраза относится к патриотическому воспитанию, но, думаю, не только - прусская пехота, вооруженная игольчатыми винтовками Дрейзе, в полной мере использовала плоды технического прогресса.

Естественно, при капитализме система всеобщего школьного образования может создать и регулировать только государство. Поскольку отдельному капиталисту невыгодно тратиться на обучение всех детей, его к этому можно только принудить и только посредством государственного аппарата, действующего в интересах крупнейших монополий, которым тоже нужна квалифицированная рабочая сила. В обществе, где нет рынка, частной собственности, товарно-денежных отношений, задача может перейти от отмирающего государства к общественных механизмам, поскольку репрессивный аппарат для ее реализации больше не нужен. Но не раньше.

Схему с образованием можно распространить и на другие области, разумеется, скорректировав. Здравоохранение для отдельного капиталиста не настолько критично - заболевшего работника можно уволить, наняв другого. За воротами всегда очередь из желающих. Интересы частной клиники или фармацевтической компании противоположны интересам как отдельных больных, так и общества в целом. Первым выгодно, чтобы клиентов, т.е. больных, было как можно больше и чтобы они никогда не выздоравливали. Вторым, разумеется, хочется не болеть, а если ужа заболел - скорее поправиться, причем, желательно, с минимальными финансовыми и другими потерями. Поэтому система здравоохранения именно как система при капитализме опять-таки может быть только государственной.

На первый взгляд может возникнуть впечатление, что государство теперь не выражает исключительно интересы правящего класса, а выступает неким посредником, арбитром, уравновешивая и сглаживая противоречия. Такая точка зрения давно и широко распространена. Еще одна цитата из "Государства и революции":

"С одной стороны, буржуазные и особенно мелкобуржуазные идеологи, - вынужденные под давлением бесспорных исторических фактов признать, что государство есть только там, где есть классовые противоречия и классовая борьба, - "подправляют" Маркса таким образом, что государство выходит органом примирения классов. По Марксу, государство не могло бы ни возникнуть, ни держаться, если бы возможно было примирение классов. У мещанских и филистерских профессоров и публицистов выходит, - сплошь и рядом при благожелательных ссылках на Маркса! - что государство как раз примиряет классы. По Марксу, государство есть орган классового господства, орган угнетения одного класса другим, есть создание "порядка", который узаконяет и упрочивает это угнетение, умеряя столкновение классов."

Умеряет, но не примиряет. Буржуазное государство всегда выражает интересы класса капиталистов в целом или их крупных групп внутри этого класса (одна группа у власти, другая - в оппозиции). Но, как я уже писал, они могут не совпадать с интересами отдельных капиталистов (а таковые практически всегда не совпадают между собой из-за конкуренции). Осталось выяснить, зачем классу капиталистов нужна система здравоохранения, и нынешняя ситуация нам поможет.

Во время пандемии коронавируса буржуазия оказалась между двух огней. С одной стороны, ей крайне невыгодны любые карантинные меры. Для мелкого бизнеса они зачастую смертельны, а для крупного остановка производства и сбыта несет гигантские убытки, сравнимые со всеобщей забастовкой рабочих. Недаром крупные компании стараются или продолжать работу, или давить на власти, чтобы ее скорее разрешили возобновить, а правительства думают о том, как бы побыстрее снять карантин. Уволить работников, конечно, можно, но простаивающее производство убыточно даже без выплаты зарплат. Капитал должен непрерывно высасывать прибавочную стоимость!

С другой - не вводить карантин и игнорировать проблему тоже опасно. Буржуазию, конечно, не интересуют жизни и благополучие рабочих сами по себе. Но, во-первых, высокая заболеваемость в сочетании с летальностью даже на уровне единиц процентов может уменьшить численность доступной рабочей силы и поднять ее стоимость. Уволить заболевшего и нанять здорового легко, когда случаи заболевания относительно редки, но не во время пандемии. "Черная смерть" тому примером, после эпидемии чумы рабочих рук катастрофически не хватало. Коронавирус, конечно, не чума (к счастью), но для мировой экономики, которая и так находится в кризисе, последствия могут быть ощутимыми. Можно возразить, что сейчас происходит обратное - безработица растет невиданными темпами, зарплаты снижаются, стоимость рабочей силы падает. Но так происходит при практически повсеместном карантине, а я описал гипотетическую ситуацию, которая может возникнуть, если его не вводить вообще.

Во-вторых, упадет спрос на большинство товаров, в том числе и потому, что людям нужны деньги на лечение. Фармацевтические компании и производители средств защиты выиграют, но проиграют все остальные. Денег у трудящихся и так не хватает, то, что будет потрачено на лекарства и маски, не будет потрачено на все остальное, от пива до автомобилей (про автомобили - не шутка, стоимость лечения от коронавируса в США без страховки может быть сравнима с ценой хорошего авто). Что вводи карантин, что не вводи, кризис перепроизводства все равно придет так или иначе. Дешевая рабочая сила и резервная армия безработных, созданные карантином, с одной стороны хороши для найма новых работников, но с другой - кому продавать товары?

В-третьих, буржуазия беспокоится за себя. Коронавирус не делает классовых различий, как и предыдущие эпидемии. Как писал Энгельс еще в 1872 году в работе "К жилищному вопросу":

"Господствующий класс капиталистов не может безнаказанно доставлять себе удовольствие обрекать на эпидемические заболевания рабочий класс; последствия оборачиваются против самих капиталистов, ангел смерти свирепствует среди них также беспощадно, как и среди рабочих. Как только это было научно установлено, человеколюбивые буржуа воспылали благородным соревнованием в заботах о здоровье своих рабочих. Стали учреждать общества, писать книги, составлять проекты, обсуждать и издавать законы, чтобы искоренить источники все возобновляющихся эпидемий."

В современной ситуации добавилось то обстоятельство, что капиталисты, разрушившие медицину той страны, в которой родились, и привыкшие лечиться за границей, выяснили, что вырыли яму самим себе - теперь за границу так просто не попадешь и на дефицитные места (дефицитные, потому что там свои "оптимизаторы") в больницах там есть свои претенденты.

Естественно, оказавшись перед такой дилеммой, капиталисты разных стран решают ее несколько по-разному. Кто-то игнорирует проблему, предпочитая пустить все на самотек, как в Бразилии. Такое, похоже, больше характерно для крайне правых, уповающих на всемогущество рынка. Большинство принимают половинчатые, неуверенные меры - где-то чуть жестче, где-то чуть мягче. Для того, чтобы ввести действительно строгие (и действенные) ограничительные меры, нужно, чтобы в экономике имелись хоть какие-то механизмы административно-командного управления. Пример - Китай. Разумеется, никакого социализма в Китае нет, но остатки механизмов управления, судя по всему, еще имеются. Я не случайно использовал термин "административно-командное", столь ненавистный адептам рынка. По сравнению с рынком такое управление прогрессивно (насколько хорошо оно осуществляется - другой вопрос).

Другой мощнейший фактор - давление со стороны эксплуатируемых классов, которые требуют улучшения условий жизни (от здравоохранения и оплачиваемых больничных до минимальной зарплаты и охраны труда). Забастовки могут заставить пойти на уступки не только конкретного капиталиста (когда убытки от простоя потенциально превышают потери от, скажем, требуемого повышения заплаты), но и класс капиталистов в целом в лице представляющего его интересы государства (когда убытки экономики в целом потенциально превышают потери от реализации требуемых программ). Замечу, что речь идет в первую очередь именно о забастовках. Некие "протестные акции", скорее всего, будут иметь нулевой эффект, т.к. единственный способ добиться чего-то от капиталиста - бить по его карману. Конечно, можно попробовать подавить протест силой, но это тоже не бесплатно (и сама операция, и ее потенциальные последствия), поэтому при определенном размахе забастовочного движения как отдельные капиталисты, так и государство могут пойти на уступки. Опять-таки, не из-за сострадания, а потому что такой вариант развития событий выгоднее, чем альтернатива.

Во времена существования СССР само его присутствие служило сильнейшим дополнительным источником такого давления. Как только СССР не стало, социальные программы начали повсеместно сворачиваться, а масштабные приватизации и дерегуляция стали обычными. Опять замечу, что социальные программы при капитализме может осуществлять только государство. Словосочетание "welfare state" не случайно - при позднем капитализме не бывает благосостояния (welfare) без государства (state). Обратное ("сильное государство" без благосостояния), конечно, возможно. Государство, умеряя противостояние, подавляет не только пролетариат, но и отдельных буржуа, поскольку для класса капиталистов в целом такое неустойчивое, временное равновесие выгоднее. Как только давление трудящихся ослабевает, равновесие смещается в сторону капитала.

Но дело не только в здравоохранении. Экономическая система развитого капитализма (эпохи империализма) сложна и для функционирования ей необходима развитая инфраструктура в самом широком смысле этого слова (в которую входят т.н. общественные блага, но не только). Создание и поддержание такой инфраструктуры под силу только крупным корпорациям, в значительной степени сросшимся с государством (все они обычно являются акционерными обществами, а кому принадлежит контрольный пакет акций, государству, частным лицами или, скорее, частным инвестиционным фондам, в данном случае не так важно). Мелкие частные компании инфраструктуру создать не могут. Рассмотрим некоторые отрасли:

- Электроэнергетика. Отдельные электростанции могут быть частными, но все они должны работать в рамках единой энергосистемы. Электрические сети являются естественными монополиями (как, впрочем, и газовые, и отопительные при наличии централизованного снабжения). Мелкие частные производители не смогут сделать ничего. В любимом либертарианцами Коулуне электроэнергия поставлялась извне, той же организацией, которая обеспечивала электричеством весь остальной Гонконг. То же самое, кстати, можно сказать и о водоснабжении.

- Транспорт, как пассажирский, так и грузовой. Наемные работники в настоящее время обычно живут достаточно далеко от мест работы, а производственные цепочки достаточно сложны, чтобы требовать поставок со всех концов света. Шоссе обычно строятся по заказу правительств, общественный транспорт в городах может принадлежать частным компаниям, но заказывается муниципалитетами, железные дороги принадлежат или государству, или монополиям.

- Связь. Мелкие компании могут появляться на самом первом этапе распространения нового вида связи, но потом остаются несколько или даже одна гигантская монополия. Если же требуется осуществить какой-то крупный проект, вроде прокладки трансокеанского кабеля, мелюзге нет места. Вспомним Bell/AT&T, Интернет-провайдеров, операторов сотовой связи...

Ленин в "Государстве и революции" пишет:

"Капиталистическая культура создала крупное производство, фабрики, железные дороги, почту, телефоны и пр., а на этой базе громадное большинство функций старой "государственной власти" так упростилось и может быть сведено к таким простейшим операциям регистрации, записи, проверки, что эти функции станут вполне доступны всем грамотным людям, что эти функции вполне можно будет выполнять за обычную "заработную плату рабочего", что можно (и должно) отнять у этих функций всякую тень чего-либо привилегированного, "начальственного"."

Действительно, энергетика, транспорт и связь (второе и третье невозможны без первого) вполне позволяют свести многие управленческие функции к простым операциям. Более того, сейчас компьютеры, объединенные в сети, позволяют эти функции автоматизировать. Но не стоит забывать о том, что эта база, эта инфраструктура создана государственно-монополистическим капитализмом. Это не значит, что государство "хорошее", это означает, что государственно-монополистический капитализм прогрессивен по сравнению с капитализмом ранним, "свободным рынком" мелких производителей. Прогрессивен в том смысле, что развивает производительные силы дальше, чем мог "свободный рынок", тем самым подготавливая технологическую базу для социализма.

Взглянем на современный мир, в который пришла эпидемия коронавируса. Ее быстрое и повсеместное распространение вызвано существованием относительно доступного транспорта, способного перемещать большое число людей на тысячи километров за часы. Сто и даже семьдесят лет назад такое было невозможно. Мировое разделение труда достигло такого уровня, что крупнейшие развитые державы борются друг с другом за поставки медицинских масок из "мастерской мира", Китая, и зависят от компонентов лекарств, производимых в том же Китае и в Индии. Производительные силы катастрофически переросли капиталистические производственные отношения настолько, что последние просто не справляются. Глобализованный мир, охвативший всю планету, должен был быть социалистическим. Капитализм пережил все отведенные ему техническим прогрессом сроки.

Некоторые адепты малого бизнеса кстати, прекрасно понимают невозможность создания и даже поддержания инфраструктуры мелкими частными компаниями, и поступают как лиса в басне о лисе и винограде, утверждая, что инфраструктура не нужна. Такова, например, позиция автора "меганезийского цикла" Александра Розова - низкая плотность населения, небольшие поселения, маленькие фирмы. Даже дороги не нужны, поскольку все перемещение происходит по воздуху, у каждого жителя - легкий самолет. Понятно, что энерго- и ресурсовооруженность такого общества в лучшем случае дотянет до ранней индустриальной эпохи, а скорее всего останется на доиндустриальном уровне. Роботы не помогут. Можно, конечно, представить очень продвинутое общество, в котом есть "универсальные репликаторы", которые могут делать что угодно из любого сырья, но в таком обществе товарное производство теряет смысл - зачем что-то покупать, когда это что-то может сделать репликатор?

В реальности инфраструктура при капитализме создается и поддерживается государством или при его активном вмешательстве - потому что больше некому. Развитие производительных сил перерастает свободный, неограниченный рынок. Возникает ситуация, когда частные производители (кроме самых крупных монополий), с одной стороны, не могут создавать инфраструктуру, а с другой - не могут без нее функционировать. Это еще одно проявление основного противоречия капитализма, создающее ловушку, из которой есть только один реальный выход - переход к общественной собственности. Пути назад, к мелким частным производителям, нет, поскольку они неспособны поддерживать имеющийся уровень технологий.

Прогрессивным является не наличие "сильного государства" - таковое может использоваться в первую очередь для репрессий против трудящихся, - а характеристика, которую я назову "степенью нерыночности", непосредственно связанная с вмешательством буржуазного государства в экономику, в первую очередь под давлением трудящихся масс. Но и любое сглаживание эксцессов рынка является прогрессивным. Возможно, моя мысль кому-то покажется крамольной, но не только "скандинавский социализм", "государство всеобщего благосостояния" (welfare state) и кейнсианство, но и практически любое активное вмешательство (дирижизм в широком смысле) прогрессивны по сравнению с неограниченным рынком ((laissez-faire). Некоторые либертарианцы считают "социализмом" любое вмешательство государства в экономику. Это, конечно, терминологически совершенно неверно, более того, чистого рынка без какого-либо государственного вмешательства в сколь-нибудь значимых масштабах никогда не существовало, не существует и существовать не может. Но в некотором смысле они угадали: правое либертарианство или анархо-капитализм предельно реакционны и любое движение от них в сторону государственного вмешательства в экономику есть прогресс. Другое дело, что капитализм уже давно не может существовать без широкого государственного вмешательства, что прекрасно понимают стоящие у власти капиталисты, поэтому у либертарианцев нет ни малейшего шанса на реализацию их идеала.

Либератарианцы могут ненавидеть и проклинать Франклина Рузвельта и "Новый курс" за вмешательство в работу рынка, но с точки зрения класса капиталистов в целом его действия были совершенно правильными. "Новый курс" спас капитализм. Лишившись части "свободы предпринимательства", буржуа получили возможность продолжить существование. Стоящие у власти воротилы бизнеса не идиоты - они прекрасно понимают, что попытка реализации либертарианского идеала приведет к очень быстрой и очень разрушительной катастрофе. Неважно, что произойдет первым, полный коллапс экономики, революция потерявших все и отчаявшихся трудящихся или все сразу - капитализм рухнет гарантированно. А капиталисты, этого, разумеется, не хотят, поэтому, сохраняя государство, они отстаивают интересы своего класса.

После всего сказанного, конечно, возникает вопрос - можно ли (и нужно ли) избавиться от государства, если его вмешательство в экономику прогрессивно, а инфраструктура требует управления в масштабах всего общества? Ответ - можно и нужно. Многие, в том числе и левые, и даже читавшие немало марксистской литературы, смешивают два совершенно разных понятия - собственно государство, являющееся орудием политической власти в классовом обществе, и систему управления другими сферами общественной жизни. Вполне возможно, что впечатление единства этих двух систем возникает из-за того, что при капитализме государство берет на себя обе функции, в первую очередь потому, что управление экономикой в условиях рынка невозможно без аппарата принуждения. Приведу длинную цитату из "Анти-Дюринга" Энгельса, которую приводит и Ленин в "Государстве и революции":

"Когда государство наконец-то становится действительно представителем всего общества, тогда оно само себя делает излишним. С того времени, как не будет ни одного общественного класса, который надо бы было держать в подавлении, с того времени, когда исчезнут вместе с классовым господством, вместе с борьбой за отдельное существование, порождаемой теперешней анархией в производстве, те столкновения и эксцессы (крайности), которые проистекают из этой борьбы, - с этого времени нечего будет подавлять, не будет и надобности в особой силе для подавления, в государстве. Первый акт, в котором государство выступает действительно как представитель всего общества - взятие во владение средств производства от имени общества, - является в то же время последним самостоятельным актом его, как государства. Вмешательство государственной власти в общественные отношения становится тогда в одной области за другою излишним и само собою засыпает. Место правительства над лицами заступает распоряжение вещами и руководство процессами производства. Государство не "отменяется", оно отмирает."

Место правительства над лицами заступает распоряжение вещами и руководство процессами производства - великолепно, пророчески сказано! Руководство процессами производства не только не исчезнет, но при полностью плановой экономике планетарных (а потом и больших) масштабов примет невиданный доселе размах и охват. Политика же, и тем более аппарат принуждения, исчезнут навсегда.

Государство диктатуры пролетариата, которое Ленин метко называл "полугосударство" или "нечто такое, что уже не есть собственно государство", уникально и кардинально отличается от всех государств классовых обществ. Отличается и потому, что выражает интересы трудящегося большинства и осуществляет подавление меньшинства эксплуататоров большинством эксплуатируемых, и потому, что его экономический базис в перспективе становится полностью плановым, изживая рыночный хаос с его неизбежными конфликатми интересов. Ни у одного из государств классовых обществ нет ни первого, ни второго.

Понятно, почему отмереть может только пролетарское полугосударство - необходимым условием является ликвидация классов. Необходимым, но, на мой взгляд, не достаточным. Вторым необходимым условием является создание полностью плановой, нетоварной экономики без каких-либо рудиментов рынка. Действительно, попробуем представить себе фантастическое общество независимых индивидуальных производителей. Пусть там достигнута высокая степень автоматизации и роботизации, такая, что наемный труд не нужен. Но почти все производство, за исключением малой доли производимого для собственных нужд - товарное (фактически, простое товарное, это не капитализм). В таких условиях существует экономическая конкуренция, а значит, интересы отдельных производителей противоположны и взаимоисключающи. В таком обществе частными производителями не могут создаваться ни инфраструктура, ни система здравоохранения, ни даже система всеобщего образования, поскольку затраты на них здесь и сейчас каждому (или почти каждому) отдельному производителю невыгодны. Если там нет государства (его волшебным образом ликвидировали), то неизбежное расслоение (даже в силу чисто случайных причин) и последующая концентрация капитала приведут к его повторному образованию наиболее богатыми и влиятельными - и для создания инфраструктуры, и для организации репрессивного аппарата. Без него мелкие частные предприниматели, видимо, будут улаживать неизбежные разногласия (конкуренция же!) по-простому, силой личного оружия, что наверняка очень не понравится новым властителям. Если же в этом фантастическом обществе предусмотрен механизм, не допускающий превращения мелких независимых производителей в капиталистов, таковой механизм является государством.

Государство диктатуры пролетариата способно отмирать именно потому, что в плановой экономике на основе общественной собственности более не существует экономических противоречий ни между классами (их нет), ни между отдельными производителями (производство нетоварное). Разногласия между отдельными людьми существовать могут (и они останутся), но они не настолько фундаментальны, чтобы требовать подавления выразителей одних интересов другими с помощью репрессивного аппарата государства. Его функции по координации производства, созданию инфраструктуры и других необходимых для существования общества структур (здравоохранение, образование) могут переходить обществу именно потому (и только тогда!), что для их осуществления не требуется более принуждение отдельных производителей.

Даже если форма собственности всех предприятий одинакова, но сохраняются элементы товарно-денежных отношений (хозрасчет, критерий прибыли и т.п.), государство необходимо. Разные предприятия будут конкурировать, если не напрямую между собой, то бороться за лучшие показатели, получение госконтрактов и т.п., и неизбежно будут использовать в этой борьбе не совсем законные (или совсем незаконные) методы, поскольку интересы их конфликтуют. Интересы работников каждого из предприятий также могут конфликтовать с интересами руководства (а у некоторых - могут совпадать, в зависимости от приближенности к этому самому руководству). В результате государство, надстроенное над таким экономическим базисом, отмирать не может. Из этого следует, что введение любых механизмов и критериев, приводящих к возникновению различий экономических интересов отдельных производителей (прибыль, хозрасчет и т.п.), всегда является регрессом. И, конечно, никакого "рыночного социализма" существовать не может. Там, где будет рынок, будет и государство.

Зачастую от некоторых левых можно услышать, что переход к полностью плановой экономике на основе общественной собственности должен быть плавным и постепенным, с рынком, мелкими частными товаропроизводителями, нео-НЭПом и так далее. Но, во-первых, производительные силы в развитых странах давно, как минимум сто лет назад, достигли уровня, при котором рынок не нужен. Энгельс писал в "Анти-Дюринге":

"Возможность обеспечить всем членам общества путем общественного производства не только вполне достаточные и с каждым днём улучшающиеся материальные условия существования, но также полное свободное развитие и применение их физических и духовных способностей, — эта возможность достигнута теперь впервые, но теперь она действительно достигнута*.
Раз общество возьмет во владение средства производства, то будет устранено товарное производство, а вместе с тем и господство продукта над производителями. Анархия внутри общественного производства заменяется планомерной, сознательной организацией. Прекращается борьба за отдельное существование.
"

Ссылка в этой цитате приводит цифры из доклада Р. Джиффена "Накопление капитала в Соединенном королевстве за последнее время"" 1878 года, то есть речь идет о Британии последней четверти XIX века. Даже если допустить, что Энгельс несколько опережал события, этот уровень давно превзойден всеми промышленно развитыми странами. Российская империя начала XIX века была слишком слаборазвитой и временное ведение НЭПа в полуаграрной стране, где большинство населения составляли крестьяне-единоличники, для "перезапуска" разрушенной двумя войнами экономики было необходимо, как вскоре стало необходимым и его свертывание. Возможно, аналог НЭПа потребуется снова, если революция произойдет в менее развитой стране, например, в Индии или странах Африки. Но ни в современной России, ни, тем более, в более высокоразвитых странах, сохранение рынка не имеет никакого смысла, кроме короткого периода перехода к новым условиям для мельчайших индивидуальных предпринимателей.

Итак, для отмирания пролетарского полугосударства необходима полная ликвидация товарно-денежных отношений. теперь процитирую Троцкого:

"Как лампа, прежде чем потухнуть, вспыхивает ярким пламенем, так и государство, прежде чем исчезнуть, принимает форму диктатуры пролетариата, т.е. самого беспощадного государства, которое повелительно охватывает жизнь граждан со всех сторон."

Позволю себе одновременно согласиться и не согласиться. Если оставить в стороне то, когда это было написано - во время гражданской войны государство диктатуры пролетариата дейтсвительно должно контролировать все, - в мирное время ему совершенно не нужно "повелительно охватывать" все стороны жизни. Достаточно одной. Диктатура пролетариата может быть самым демократичным и самым свободным государством для пролетариев (но надо, конечно, помнить, что "пока есть государство, нет свободы"). Не надо бояться вмешательства "тоталитаризма" в личную жизнь и тому подобного. Это не требуется. Но в одной важнейшей области, в экономическом базисе (и поэтому господа буржуи будут вопить о жуткой "несвободе"!) контроль пролетарского государства, его охват действительно должен стать тотальным. В этом смысле оно и правда будет напоминать лампочку - перед тем, как "перегореть", то есть начать "засыпать", передавая управление обществу, государство должно взять под полный контроль всю экономику. Никаких частных производителей, ни средних, ни мелких, ни самых мельчайших, никакого рынка, никакой товарности. Никакого "а еще я немножечко шью", никакой экономической деятельности вне пролетарского полугосударства. Полный, абсолютный контроль за всеми потоками учетных единиц, включая "рабочие квитанции" (они должны быть, во-первых, электронными, во-вторых, именными). Планирование любого производства - возможно, децентрализованное, но всеобщее. Тоталитарный цифровой концлагерь? Для бывших буржуа и желающих ими стать - несомненно, и это прекрасно!

А о некоторых деталях технических реализации отдельных моментов переходного периода я порассуждаю в других постах.
Tags: государство, капитализм, классовая борьба, экономика
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Вопросы про освещение

    В первую очередь, наверное, к rbs_vader, но интересны все мнения. Озаботился выбором освещения для (в перспективе) новой берлоги

  • Патенты и прочее - история продолжается

    Вчера увидел на РБК пару новостей. Одна: " США и Россия допустили отмену патента на вакцины от COVID-19". Цитата: " Администрация президента США…

  • С Днем Победы!

    С праздником! Традиционно напоминаю, что флаг победившей страны выглядел следующим образом: И в связи с этим - одно короткое замечание. Перед…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments

Recent Posts from This Journal

  • Вопросы про освещение

    В первую очередь, наверное, к rbs_vader, но интересны все мнения. Озаботился выбором освещения для (в перспективе) новой берлоги

  • Патенты и прочее - история продолжается

    Вчера увидел на РБК пару новостей. Одна: " США и Россия допустили отмену патента на вакцины от COVID-19". Цитата: " Администрация президента США…

  • С Днем Победы!

    С праздником! Традиционно напоминаю, что флаг победившей страны выглядел следующим образом: И в связи с этим - одно короткое замечание. Перед…